|
|
Monday, November 23rd, 2009
|
| Subject: | Щенок |
| Time: | 3:03 pm. |
| Mood: | понедельник день похмельный. | | Music: | Машина Времени - и я сюда еще вернусь. |
|
Тридцать первого декабря в одиннадцать утра я ходил по дому в спортивных штанах, замызганной майке и ждал праздника. Елка пахла так, что даже запахи еды с кухни перебивались напрочь, а ведь было к чему принюхиваться, тут и крепчайший бульон доходил - для холодца, и солянка настаивалась; колбаса и вареное мясо, а к вечеру обязательно должно было потянуть курицей с черносливом - из духовки, еще пахло свежим огурцом, чесноком и мандаринами.
По дому кроме меня носилась мама, тетка, два моих двоюродных брата-близнеца, а также собака по кличке Дэззи - крупная немецкая овчарка. В общем и целом намечался полный и безповоротный дурдом. Впрочем на то он и семейный праздник, чтобы устраивать дурдом.
Дэззи бегала просто так, без дела, как теща из монолога Жванецкого - увеличивала беспорядок. Она была очень доброй собакой. Очень любила детей и щенков. Сама она так и не стала мамашей, что-то там у нее такое было, что рожать ей ветиринары запретили. И вот она любила все маленькое и пищащее. Мамочки на детской площадке перед домом падали в обморок, когда огромная псина радостно облизывала их чадо и приветливо махала хвостом. Дети не боялсиь, дети чувствовали в собаке доброту и друга и активно этим пользовались - крутили несчастную Дэззи за уши, грызли нос, измывались, одним словом. Собака терпела - дети, что с них взять.
Ближе к двеннадцати дня во входную дверь стали настойчиво скрестись. Мы сначала даже и не обратили внимание. Ну все таки тридцать первое, мало ли что в подъезде творится. Однако же, шум усиливался. Дверь открыли. На пороге сидел щенок колли. Ярко рыжий с белой грудкой. Щен прыгал, лаял и всячески выражал свою веселость и желание разделить с нами праздничные тяготы. Щенка конечно же пустили в дом. Это несмотря на всего лишь две комнаты в хрущевке и уже озвученное количество людей, а также несмотря на Дэззи.
Выяснилось, что это девочка. Мама нарекла ее Рэдди, мол рыжая... У овчарки Дэззи случился припадок любвит, нежности и ласки. Материнский инстинкт вышел в полный рост на прогулку. Она облизывала с ног до головы Рэдди, тут же отдала ей свою миску (подпихивая носом), сидела рядом и ждала, пока поест эта вполне наглая мелочь, потом она носом же затолкала ту на диван, мол отдыхай доча...
Дурдомом в доме уже не пахло Дурдом уже был на лицо, в полном составе.
Учитывая новый год, искать хозяина колли не стали. Решили подождать. а то, что она потерялаась не было сомнений. Она была чиста и пахала чем то приличным, почти духами. Ошейника не было, но в доме она не гадила, была приучена к улице.
Дэззи больше ни на кого внимания не обращала. гуляла с Редди, постоянно ее облизывала и смотрела на нее умильным очами. Та быстро сообразила, что ездить верхом на большой собаке удобно и приятно, наглости ее не было предела. Она отбирала у Дэззи все от еды до любимого спального места. Умела сесть на попу и сделать очень печальну.ю морду, Дэззи бедная носилась вокруг, подвывала... Обычная нерациональная родительская любовь и вполне потребительское отношение подрастающего поколения.
Тот новый год удался. Все было хорошо и салаты и солянка и курица, а уж о мандаринах и конфетах говорить не стоит, были еще и пирожки с вишневым джемом. Когда на улице стали рваться феерверки и петарды обе наши собаки стали радостно лаять и подывавать.
Никто никого не успокаивал и не просил быть потише.
Все смеялись, телевизор вещал какой-то очередной Голубой Огонек. Все было очень хорошо.
Я и не помню, что подарили мне на тот новый год. а вот Рэдди запомнил. Такой подарок для нас для всех. А уж какой для Дэззи...
Большая и очень веселая компания у нас была.
Давно праздников что-то не было. Давно уже не хочется просто идти в гости, хочется уютно и скромно сидеть дома, а уж если щенок прийдет тридцать первого, так я уж и вовсе не удивлюсь.
Ведь если щенок приходит именно в праздник - значит это подарок от кого-то кто очень вас любит:) Значит все не просто так.
|
|
Comments: Read 8 or Add Your Own.
|
|
Wednesday, November 18th, 2009
|
|
Tuesday, November 3rd, 2009
|
|
|
-Знаешь, я всю жизнь живу не ниже седьмого этажа, а мне все чудится, что в окно морозным утром постучится ветка калины. И почему калины, что в ней такого, я и видела то ее всего пару раз. Мерзлая яркая ягода, обжигающая и вяжущая. Странное такое ожидание, да?
Тусклый пейзаж. Окно пыльное, грязное и уставшее. Сероватый снег, утоптанные тропинки мимо детских каруселей, а там чуть дальше остановка и суетные люди, что мерзнут, ожидая автобуса.
Полина курила, высоко вверх выпуская дым, тот уходил в форточку, пропуская холодный и несвежий воздух в дом. Она приподнимала плечи, поеживаясь от озноба, и периодически что-то говорила в пустоту окна. Я слушал, пил крепкий кофе с черничным вареньем вприкуску.
- И ведь странно, так долго всегда ждешь лета, а потом ах и сразу зима. И что ж зима то такая из года в год все грязнее и грязнее. Была крохотной и все было хорошо. Снег был пушистый, санки по нему ловко летали, даже холодно не так было. А сейчас грязь… грязь… И даже как-то стыдно от моего такого нытья, будто и правда тогда, когда деревья были большие… ерунда ведь это все, да?
Она обернулась и пристально посмотрела на меня, ожидая ответа. А что ей было сказать. Что да, деревья тогда были больше, снег пушистее, а родители моложе.
- У тебя обычная зимняя спячка. – Сказал я Полине.
- Может быть… Я чувствую как взрослею. И что- то мне это не нравится.
- Полька, ну как то о взрослении ты зря, у тебя, вообще-то, дочь четырех лет от роду, повзрослела ты давно. Я улыбался, а вот Полина как то тускло смотрела в бок, похоже, и правда зима и грязный снег ее утомили.
- Всегда следом весна…
- Мне не легче от этого. Вот если бы сейчас в окно постучалась ветка калины, я бы конечно сразу воспряла духом. А так. Луна, снег, редкое солнце.
- Поль, ну чего ты… Мелочи же.
В кухне было мрачновато, хоть и пахло хорошим кофе. Я зажег свет. Полина смотрела на меня серыми глазами, и не было в них лучиков, не было искры.
- Мне иногда кажется, что я даже не взрослел, я сразу постарел. Не грусти, Поль, этот все правда мелочи… Я уж было собрался сказать еще что-то ободряющее и хорошее, но тут на кухню вошла Полина маленькая. Заспанная, в пижамке и крохотных тапочках. Она прижимала к груди маленькую плюшевую черепашку.
Насуплено и серьезно она сказала:
- Мама, у нее дылка! И протянула черепаху Полине. У той в боку и правда была дырка, нитки разошлись, изнутри торчала набивка…
- Полька, ну вот что ты прямо с утра и дылка… Полина дразнила дочь, глаза ее уже вполне светились, куда только уходит тоска.
- Зашьем мы твою черепаху, не переживай.
Они очень смешно смотрелись рядом Полина старшая и Полина младшая. Серьезные и смешные девочки.
А за окном, в общем то, ничего и не изменилось. Тот же снег. Те же люди, те же дорожки. Светлее стало только в кухне.
|
|
Comments: Read 9 or Add Your Own.
|
|
Wednesday, October 21st, 2009
|
|
|
Твои глаза печальной окружности
Напоминают мне о былой небрежности
И смоль волос бьет отстраненностью
А цвет тоски лишь охрой радости
Я пью опять изгибы времени
Они толкают страхи к пропасти
И лишь глаза чудны в овальности
Твоих шагов слышны пружинности
|
|
Comments: Read 2 or Add Your Own.
|
|
Monday, October 12th, 2009
|
|
|
И вот иду я, значит, шестилетний и реву в голос, а не слышно меня ибо ливень. Яркий, холодный ливень. Я в пальтишке, что промокло насквозь и в резиновых сапогах, а они уже полны воды и хлюпают. Я упал, зачерпнул воды из лужи и вот грязны и мокрый иду домой. В голове бегает обида, злость и страх. Боюсь что мама будет ругаться, а ведь должна же, что это я весь перепачкался. Пальто теперь отстирывать, лечить меня, ведь неверняка простыну.
Гадкий одноцветный город вокруг. За окнами не видно лиц, лишь отблески света и струйки воды, тусклые раздетые деревья, редкие прохожие навстречу, что опустили головы вперед и подняли воротники, спасаясь от ледяной воды.
И только я уже не прячусь, я поднял голову вверх и плачу. Мои слезы теплые, дождь холодный. Вода мешается с водой и получаются грязноватые струйки.
В сапогах булькает, пальто тяжелое и тянет вниз.
Родная дверь, обитая ярко-красной искусственной кожей.
Мама, конечно же, не ругается, мама раздевает меня, растирает полотенцем насухо, потом сажает в горячую ванную, капает туда шампуня и я сижу зареваный в пахучей пене, в тепле. Мама смеется. Я пришел весь мокрый, а носки принес сухими, я их снял и спяртал в карман. Я решил, что носки должны быть сухими обязательно, чтобы потом когда дождь окончится одеть их и не заболеть. Смешной мальчик шести лет.
Потом я пил чай из большой сине-белой кружки, бабушка читала мне сказку и я уснул на свое сером маленьком диване, над которым высела книжкая полка, а обои вокруг были в больших цветах. Я был уже по ту строну стекла и вода меня не мучала и не холодила, впрочем и моих горячих слез уж больше не было.
|
|
Comments: Read 4 or Add Your Own.
|
|
Wednesday, September 30th, 2009
|
| Subject: | Лужи |
| Time: | 4:39 pm. |
| Mood: | среда. | | Music: | Гарик Сукачев - Концерт во МХАТе. |
|
Темно-синие брюки в тонкий рубчик, заглаженные стрелки. Короткая темная курточка, вытертый ворот белоснежной сорочки. Шляпа с лентой, очки в старой-престарой оправе. Ботинки, еще утром блестевшие, старомодные круглые носы несли на себе мутные капли дождевой воды. Очень опрятный, пусть и не совсем новый, гардероб. Медленные шаги, семенящие, старческие.
Он шел вдоль троллейбуса, в котором сидел я. Пожилой мужчина, ухоженный старый человек. Он шел как-то гордо, уверенно и прямо. Будто и не было мелкого дождя, что падал на поля темно-серой шляпы и пачкал его ботинки, будто лужи под ногами не разлетались бесконечными струями и потоками, будто впереди еще что-то было. Мне виделось это очень грустным, я смотрел на него сквозь мокрое стекло, казалось, что это слезы - такие плотные уверенные потоки и такое холодное стекло. Троллейбус тронулся, мелкие семенящие шаги оставили старика позади, а стекло троллейбуса осталось мне.
Я прижимался лбом к стеклу, что мокло с другой стороны, пешеходы шли кто как, но никто не шел так уверенно прямо как тот старик. Я попробовал оглянуться, насколько это возможно в жестяной коробке краснобокого троллейбуса, но его нигде не было видно. Мы очень медленно удалились.
Глупая грусть, тоска, дождь. И очень немного мне лет было, а тот пожилой человек уже совсем был далек от моего возраста, но все еще шел. Вперед, мелко и семеня, но с прямой спиной.
На улице было мрачно. Капли были холодными и грязными, впрочем ,дождь ведь всегда грязен, но если он яркий солнечный, летний, то ему прощается это. Я старательно обходил лужи, шел домой, думал, что как-то все не так, как-то все неправильно, чего-то не хватает. Обычное состояние многих, когда начинаешь жалеть себя, и вдруг все становится понятным - откуда проблемы и откуда беды, и почему скребет глазастая кошка душу. Опять вспомнился старик в идеально отглаженной одежде честно идущий вперед.
Бабушка говорила - что ты ноешь, что ты плачешь! Руки есть, две! Ноги тоже две! Голова на месте! Живи, радуйся!
Бабушке положено верить. Верил. Пока был маленький. Ее слова многое объясняли, в очередной раз становилось понятно, что ну хоть на каплю, но другой, чуть лучше, чем все. Потом все вставало на свои места, но было уже не важно, потому, что та мелочь, что поддержала тебя, была вовремя сказана и найдена...
А ведь старик идет сквозь эти же лужи, и ждет, наверное, солнца. И, может быть, у него есть твидовый старомодный пиджак и парусиновые туфли, а у меня нет, но я еще обязательно успею и то и другое купить и поносить.
Лужи были не страшны, я добрался до дому.
Пил крепкий чай с лимоном и каплей меда. И пока я согревался, дождь стал мельче, а потом и вовсе закончился.
Осталось научиться улыбаться незнакомым людям и держать спину прямо.
Дождь заканчивается всегда. Но никогда не проходит совсем.
|
|
Comments: Read 16 or Add Your Own.
|
|
Tuesday, September 22nd, 2009
|
| Subject: | Перцы |
| Time: | 12:39 pm. |
| Mood: | вторник, да? а кажется суббота. | | Music: | Cowboy Junkies. |
|
Машем теплу ручкой...
У офиса на овощном лотке были перцы. Болгарские. Разноцветные и не самые красивые. Что никого не останавливало никогда. Купил двенадцать штук.От бледно-зеленого до оранжево-желтого. Потер крупно морковку, нарубил лук кубиком. Обжарил. Чуть остудил. Смешал с сырым рисом. Сухой тимьян, базилик, чабрец, соль, перец. П
олучилась вполне яркая начинка. У перцев срезал плодоножки, нафаршировал рисом с овощами. В казане разогрел масло и обжарил там помидоры, мелко рубленные и предварительно ошкуренные.
Уложил в этот соус перцы. Залил водой.
Довел до кипения.
Убавил в минимум огонь и томил... Пока рис не стал полностью готовым, набравшись овощных соков.
Получились яркие, ароматные и нежные - фаршированные перцы. Обошлось без мяса, что вовсе и ни в коем разе не исключает его наличия в фарше. ПРосто захотелось именно так. Ломать курпными кусками, окунать в сметану, чуть придавив, чтобы смешалось томатно-овощное и сливочное...
Тепло ушло на улице, но пришло в желудок и это хорошо. Красота, еда и тепло - спасут мир!:)
|
|
Comments: Read 31 or Add Your Own.
|
|
Monday, September 21st, 2009
|
|
|
Пока еще было лето, но казалось, что уже осень. Этакая полуосень, когда небо еще высокое и такое голубое, но по нему уже разбросаны маленькие осенние тучи, что чуть позже станут серыми и полновесными. Воздух днем теплый, а ночи холодны. И все внутри клокочет от желания искупаться и улечься на пляже, но тоска накатывает и никак ничего не получается, да и вода похолодала, песок уже почти остыл.
Но это когда ты взрослый, все ясно и понятно, а когда тебе пять лет все это ерунда и мелочи. Времена года отчетливы, очевидны. Вот лето и день рождения, вот осень и опять будет детсад, зимой живая пахучая елка, ватный снег и дед мороз со снегурочкой, правда и ненавистный утренник никто не отменит, весной будет мамин день рождения... Все просто и великолепно.
Меня везли далеко за город, в деревню, к отцу маминой подруги - деду Мирону. Везли ранним утром, чтобы меньше укачало. Красный Икарус вальяжно увозил меня далеко, мне казалось очень далеко. Яркий рассвет быстро открывал глаза людям, голубое небо, мама дремлет рядом. Все радужно и хорошо. Леса по правую руку, леса по левую руку, все гуще и чище воздух. Поздние цветы у дороги, яркие и простые, как все полевое. Я глазел в окно и мне было хорошо. Слово гармония я тогда еще не осознавал. Но это была она.
Приехали мы ближе к полудню. Было жарко, воздух будто плавился, тая слоями. Дом у деда Мирона был большой, каменный. Ухоженный двор, телега, пес в будке, вольно гуляющие кошки - три штуки. Но самым сильным впечатлением был сад. Яблоневый. Огромный. Он остался еще от поляков, и дед Мирон его выхаживал его после войны. И сад ему платил добром. Буйный разнообразный урожай был в этом саду. Яблоки многих сортов. Слдакие и кислые, ранние и поздние, огромные твердо-упругие и мягкие с тонкой кожурой, будто ждущие укуса. Сортов я всех и не знал никогда, но очень любил белый налив, что огромными матовыми шарами висел на разлапистой старой яблоне и зимние крансоватые яблоки. Первые поражали своей сочностью и сладкой кислотой сока, вторые абсолютной кислотой и ароматом. Вообще в саду пахло чудно. Яблоками разных соротво не может пахнут плохо. Медовые ноты мешались с зеленью, кислое ныряло в нежное и чуть уловимое. Великолепные ароматы. На всю жизнь запомнил я те вкусы и запахи.
Так должен пахнуть сад. Именно так он должен кутать своим теплом, прятать от назойливого солнца и от крупного дождя. Мне натягивали гамак и я валялся смотря сквозь листвяной ажур в небо. Я засыпал в саду, ненадолго но крепко.
Взрослые готовили обед - густой ароматный борщ, или уху - из свежей речной рыбы. К вечеру томили гречку в печи, с луком, салом и кусочками домашней гусиной тушенки. И все это поедалось легко. За день я уставал ничего не делая. Просто природа брала свое, городской мальчик падал от сельского воздуха и от обилия эмоций.
Пили чай из больших кружек с домашним печеньем, правда не сидлеи при этом на веранде в виду отсутствия оной, а просто на улице, на табуретках.
У деда Мирона я знакомился с незнакомым миром. Я впервые увидел поросенка и вполне взрослую свинью, коров на пастбище, кур, кроликов... Все было странно и непонятно, но очень интересно. Запахи хлева, помоев, помета - не раздражали. Рядос этим садом, рядом с этим домом - все правильно. Никак иначе быть и не должно.
Я грыз очередное яблоко и гулял вокруг. Жаль, что неведома была мне гармония тогда. Жаль что не мог описать эмоции и чувства одним словом. Но ведь пять лет всего. К труду меня не приобщали. Приехали мы всего лишь на пару дней и толку в этом мама не видела. Поэтому сельскую жизнь я видел с лучших сторон, исключительно с потребительских. А вот яблоки меня отправили собирать однажды. Выдали корзинку. Я пошел в сад за яблоками и принес много маленьких и вялых яблок, с червоточинами, неказистых самых.
- Димочка, ну что же ты - спрашивала мама - там же столкьо хороших яблок
- Мне было их жалко, они такие маленькие...
Мама долго смеялась, мамина подруга тоже, только вот дед Мирон не понял...
- Совсем городские дети забыли природу. Ты чаще его, Люда, привози.
Мама пообещала, но как то так и не получилось больше. Был я там всего лишь раз, но запомнил яблочный аромат, веселого пса в будке, деда Мирона седого и улыбчивого, но иногда очень сурового, жгущего серым взглядом. ГУстой тот сад не забудется.
Уезжали мы вечером. Закат был ярким, не хуже рассвета. Деревья на отдалении от дороги тенью ложились на яркую красноту неба, казалось, что мы едем сквозь прерии.
Дорога туда и обратно осталась сказкой, что сбылась полностью. Я не помню своих снов, но, наверное, этот сад часто мне снится, окуная в детство, отбирая проблемы, делая все простым и понятным.
|
|
Comments: Read 6 or Add Your Own.
|
|
Saturday, September 19th, 2009
|
|
|
"Я не мудрец, и не дебил,
и без душевного дефекта,
но не люблю, и не любил
я выебоны интеллекта."
Игорь Губерман
|
|
Comments: Add Your Own.
|
|
Friday, September 18th, 2009
|
|
|
Я Шариков. Я сижу на табурете посреди кабака и играю на балалайке, я закинул ногу на ногу и по пою то ли матом, то ли просто неразборчиво. Туман окружает меня, дым режет глаза. Эх, танцуй страна...
Я Крокодил Гена, меня уволили из зоопарка по сокращению штата, мне выдали пару банок тушенки как два оклада, я гол, бос и мерзну. Зеленая плотная шкура не годится и на ботинки, зубы рассыпались.
Я Чебурашка. Мягкая игрушка. Мои плюшевые уши прибили к стене и я вынужден так висеть. Я не улыбаюсь и моя коробка с апельсинами давно ушла в утиль.
Я серый облезлый кот Матроскин. Продал корову, дом в Простоквашино и Родину. Я не играю на гитаре и уже давно не умею крестиком.
Я пластилиновая ворона. Давно оплавилась и засохла в музее. Мной пугают детей и никто не дает сыра.
Я потух и опал в мире сумбура. Я лелею собственный бред и ценю чужое творчество. Заснув нужно успеть проснуться пока не стали сбываться сны.
Я тону в эмоциях и не улыбаюсь чужим. Я взрослею или старею? Меня не пугают чужие слезы и чужая боль. Я перестал жалеть тех кого пожалеть не могу. Я боюсь лишь кода плачет мама. Я чувствую, что я останусь один рано или поздно. нужно что-то успеть, что-то сделать. Конкретнее этого "что-то" нет ничего. Вечный бег между малым и большим, между да и нет, между белым и бледно-серым, между целым и важным...
Усталость замыкает. Могу лишь кричать я, я, я... В воздух, в тишину, или в крик стаи ворон. Я - это местоимение. И? Кто, когда и кого? Не ответит никто, и я промолчу самому себе.
Я уже не зайчик с пушистым хвостом, как в детском саду на новый год, я волк с папиросой в зубах и в линялой малиновой рубахе. Ну, заяц, погоди.
Мне не нужны детские песни и иногда мне жаль себя, если выпью много и быстро. Оказалось, что жить тяжелее, чем хотелось бы.
И нужно не ныть и не канючить, а быть честным и делать свое дело. Но срываться на такой пафос тошно. Хуже, чем выть и орать.
И откуда такое ясное и понятное ощущение что ,"не то и не туда". Не там, не с теми и не по -настоящему.
И проснувшись, я не окажусь псом Шариком с располосованным лбом, в белой повязке и печальными глазами.
Я не буду работать в зоопарке и помогать пионерам.
Я не не стану улыбчивым и наивным, меня не снимут со стены.
Не доить мне коров и не воспитывать телят.
Я глуууууууууупая ворона....
Радостные и грустные, тихие и крикливыее, сволочи и паталогические добряки - так и будут меня окружать. Я для них кто-то в их классификации. Они для меня тоже кто-то. Мы чужие и нас много. А в итоге никого роднее чем те кто вокруг нет. Нас создали и замкнули, мы крутимся друг для друга. Большая и не дружная семья. Кто воспитывает, кто наказывает. Нужно успеть увернуться и от тех и от других. Нужно проплыть мимо и не утонуть и чтобы не задело.
И на выходе оставить после себя кому-то документ написанный кем-то.
Жил. Был. прожил.
И нет в том печали, нет в том радости. Есть ощущение обычности и обыденности. Как много нас и как мало нас.
|
|
Comments: Read 6 or Add Your Own.
|
|
Tuesday, September 15th, 2009
|
|
|
После того, как хлопала входная дверь - мир менялся.
Темный паркет блестел лаком и желтоватыми бликами от торшера и крохотного настенного бра. Прихожая маленькая, пуф и прямоугольное зеркало на стене.
Обои старомодные - будто перья жар-птицы, серебристый блеск, кажется, что попал в сказку. Чувствуется странная смесь ароматов, тут живут долго и столько же не делали ремонт, но сильнее запахи корицы и булочек, крепкого чая. Слышен звон ложечек и старый мотив, что-то из Мирей Матье, а может и не ее, но очень давнее, мелодичное и французское.
По не длинному коридору иду на кухню. Желтые полотняные занавески, скатерть белая и старая. Чай в заварном чайнике, рафинад, карамель и ломкое песочное печенье. Чай положено наливать в тонкие стаканы с подстаканниками. Сами подстаканники старые с чернотой поверх серого блестящего металла. Может быть, они серебряные, думаю я каждый раз, а может быть и мельхиор. На дне выбита цена и год. Год меня пугает - одна тысяча тридцать седьмой. Он такой один подстаканник, остальные более поздние - шестьдесят первый, пятьдесят девятый и восемьдесят третий. Последний был куплен за месяц до моего рождения. Вот надо же, думаю я, бабушка не думала о внуке, а думал о том, что подстаканник хорош, надо брать. Мысль глупая и шуточная.
Бабушка наливает мне чаю в стакан с подстаканником моего года выпуска. Пью крепкий настой. Бабушка подталкивает ко мне сахар и печенье, но я пью так, бабушка тоже пьет чай просто так - с языком, говорит она.
Бабушка много перечитывает, жалуется, что читать нечего, мол новых хороших книг не бывает, а может это она просто не видит.
Она любит сидеть у окна, когда гроза.
- Идет гроза… Можно ли так говорить, идет гроза? Как она может идти, она может надвигаться, она может быть, но как кона может идти, вот дождь может. Бабушка улыбается, улыбаются все ее морщины, улыбаются ее серые глаза.
Дождь это хорошо, считает она, моет дома и поливает людей, чтобы освежались. Дома будут темно-серыми, не выцветшими но мокрыми. А люди просохнув, будут пить чай, кто их кружек, кто из стаканов в подстаканниках. Мед, пряники, карамель и скатерти. Дождь загоняет в дом, на кухню, ближе к родным, чтобы было теплее.
- Жаль, что дома не раскрашивают ярко, пусть и бетонные коробки, но всяк было бы веселее… Или вот можно еще зеркальными фасады делать. Выходишь на балкон и отражаешься в тысячах бликов, а люди на той стороне видят тебя. Было бы больше света, солнца и улыбок.
- Смотреть сквозь мокрое стекло на серый мокрый дом напротив грустно…
Сколько гроз, дождей и грусти прошло сквозь нее. Бабуля позвякивает ложечкой о стенку тонкого стакана, потемневший подстаканник, чуть ухватив, держит его крепко воздухе.
Чай крепкий, а конфеты сладкие и ничего не вечно, кроме памяти.
|
|
Comments: Read 2 or Add Your Own.
|
|
Thursday, September 3rd, 2009
|
|
|
Граждане, товарищи, друзья! Дорогие калининградцы! Не дайте пропасть!
Сняли квартиру, а она без мебели, вообще:) Нужны шкафы, полки, столы, диваны, кресла, все что есть не очень нужное и бывшее в употреблении (новое же не отдают, да?).
Пиво, водку и самовывоз гарантирую:)
|
|
Comments: Read 9 or Add Your Own.
|
|
Wednesday, September 2nd, 2009
|
|
|
"Пооткрыли вновь церквей, будто извиняются
И звонят колокола в ночь то там, то тут
Только бога нет и нет, ангел не является
Зря кадилом машет поп и бабушки поют, и бабушки поют"
Девяносто четвертого года песня. А как то все так и есть...
|
|
Comments: Read 2 or Add Your Own.
|
|
Tuesday, September 1st, 2009
|
|
|
"А в мире ничего не происходит,
И врядли что-нибудь произойдет..."
|
|
Comments: Read 8 or Add Your Own.
|
|
Thursday, August 27th, 2009
|
|
|
«Доктор, я многими многоточиями иду к вам, пробиваюсь чуждыми мне тире и точками, играю с собой в орфографический словарь. Я пытаюсь правильно и точно распределить буквы, связать ее во фразы, сделать все предложения законченными и должным количеством членов. Но не получается, я тоскую, печалюсь и лишь желтые листы, что исписаны моим странным почерком рвутся в никуда. Хотя и тут я вру. Буквы обычные, шрифт стандартный, а бумаги нет, лишь иллюзорный белый клок на мониторе.
И вся моя жизнь одна большая проблема, орфографический и орфоэпический казус, невербальный крик, фонетическая тишина. Я путаюсь в грамматике и путаюсь в себе.
С удивлением ставлю тире, когда нечего сказать, задумчиво и многоточиво молчу, когда печально, расставляю запятые и все никак не могу поставить точку. Некогда, некогда, потом, потом, а нет ни того ни другого – не будет времени на потом. И отложенные мои записи изобилуют ошибками и оправданиями. Сколько раз ошибся с местоимениями и сколько раз мое причастие к делу было совсем не нужно. Ах боже мой я подлежал тем, кто что-то правильное сказывал и в этих словах я таял.
Есть вера, и нет правил. Я верю, что русский язык и правописание это хорошо. Но, не знаю, как втиснуть себя. И если правильно расставлять ударения, среди моих безударных гласных, если правильно раздевать, одевать и надевать, если вовремя соотносить одно с другим, то было бы скучно – слово, слово, запятая, слово, точка. А так ведь не выходит, так не получается. Открылась скобка и то ли минус, то ли тире, а тут уж и кавыка запятой, а там и точка. И если убрать слова, то как глупы и пусты мы в этом орфографическом бреду, среду своих пауз и остановок, что прижигают вопли к бумаге или даже отпечатывают его в воздухе. Это границы. Пусть и границы белого листа и вотчина корректора и верстальщика, но границы. Рубежи, остановки, отбойные стены.
Одними знаками вопроса и восклицания могу я говорить с вами. И вы поймете. Чистые по сути своей эмоции…
Похоже, что экзамена я не сдам никогда, и эти стены и эти люди будут моими корректорами и моими выпускающими редакторами. Печально быть заметкой на постаревшей бумаге во второстепенной энциклопедии.
Расставьте запятые и точки, возьмите в кавычки мои слова, отметьтесь точкой…»
Ровный шрифт. Обычный текст. Лишь адрес обратный тот, где так давно не был. Доктор не удивился, он подспудно ждал этого.
В дверь постучали, доктор повернулся, в проеме стоял мальчик лет десяти.
- Дяденька, купите книжку. Протянул большой альбом. Хорошо оформленная книга тянула руку, была тяжела – Орфографический словарь русского языка – таково было название.
Доктор вздрогнул. Уставился на мальчика. Отдал деньги. Поставил книгу на полку.
|
|
Comments: Add Your Own.
|
|
Tuesday, August 25th, 2009
|
|
|
А он говорит - не надо
Она говорит -постой
Мы глупые, на автостраде
Стоим будто пень нагой
А он говорит - не бойся!
Она говорит - не так...
Мы странные, на баррикаде
Пытаемся пить, но сок!
А он говорит - ну как же!
Она говорит -постой...
Мы верные это блажи
Стараемся жить на сто
А он говорит - на надо
Она говорит -постой
Мы умные? Это странно
Ведь глупо не быть с тобой
|
|
Comments: Read 5 or Add Your Own.
|
|
Wednesday, August 12th, 2009
|
|
|
Вы когда нибудь борщ жарили? А я вот жарю каждое лето. Как только молодой свеклы и других овощей-фруктов куплю - так сразу и жарю борщ. Жареный борщ - это летне и вкусно. Так моя бабушка этот варинант борща называла, я знать не знаю почему, но вот жареный и все тут. Хотя в названии ли дело? Конечно нет, все дело в самом вкусе!
Свеклу хорошенько вымыл, завернул в фольгу и отправил запекаться. Лук репчатый нарезал кубиком, морковку молодуюб и оранжевую натер на крупной терке, отправил в казан обжариваться умерненно. Чуть позже добавил пару перцев болгарских - резал достаточно тонкими полосками. Все вместе протушил до приятного аромата и яркого цвета. Ошпарил три крупных и (повезло, да) спелых помидоров, снял с них кожицу. Нарубил произвольно. Добавил к луку, морковке и перцу. Все вместе протушил немного. Боги... Как же это пахнет. Тут бы ломоть белого свежего хлеба и зачерпнув пярмо из казана съесть этот соус, а нельзя, и синеньких туда добавить и протушить нельзя, и кабачки не пойдут и вообще не отвлекаемся от борща!
Добавляем в эту массу картошку нарезанную кубиком. Доливаем воды немного. Тушим все недолго. Картошка молодая, быстро схватывается. К уже почти готовой картошке и овощам добавил нарезанную соломкой молодую капусту. Капуста будет готова практически сразу. И тут наступает второй этапм мук, ибо выходит вполне приличный и ароматный суп, ярко-оранжевый, густой и вообще расчудесный.
Но борщ, ведь он манит, а свекла уж пропеклась и ее, натертую на крупной терке, мы отправим тоже в казан. Добавляю лимонный сок. И даю настояться минут пятнадцать.
Разлил по тарелкам. Сметана, рубленный чеснок.
Да вот так вот, жареный борщ, не знаю почему, но так:) Без мяса. В нарушение всех технологий. Борщ-перевертыш. Отличный он получается - яркий, очень насыщенный и выраженный кисло-сладкий вкус. Все в нем летнее, молодое, я лично за жареный борщ:)
Не порекомендую вам напитки, сами разберетесь, а вот употребление борща под Шопена вплолне пикантно, рекомендую:)
|
|
Comments: Read 25 or Add Your Own.
|
|
|
Придумали название новому проекту: "Вилка.Ложка.Нож".
Злобное подсознание подсказало далее - сиська, писька, хвост.
Детский сад, а вроде взрослые люди местами.
|
|
Comments: Read 8 or Add Your Own.
|
|
Monday, August 10th, 2009
|
|
|
Клумба оживала и расцветала желтым и ярко-красным. Двор преображался, дети становились веселее и добрее. Звонко скрипела карусель, из года в год ее никто не смазывал и никто не ремонтировал. Бабушки на лавочках по прежнему обсуждали всех и вся, но уже как-то добрее и проще.
Солнце грело двор, люди становились темнее кожей и ярче глазами.
А клумба буйно меняла цвета, вот уж и зелени было больше чем цветов, такая тонкая будто ажурная зел, а там расцветали чашечки неведомых цветов. каждый год они всходили и никто не знал, что это. Розовые, фиолетовые, желтые и белые - стояли они на тонких стеблях. Часть цветов обдиралось сразу же, я тоже в этом учавствовал, даже ел эти самые цветы. Они были горькими и странными на вкус. смотреть на них было гораздо приятнее. Так и люди иногда лучше просто для созерцания и не дай бог попробовать.
Клумба держала всех в своем поле, она первая двавал знать, что пришла весна - тонкой и зеленой травкой поверх черной черноты земли, что весна уж совсем в своих правах - когда всходили первые цветы, что вот уж и лето - буйствовм зелени, все расцветало сразу и полностью, потом приходила осень и после недолгой борьбы цветы наклонялись вперед, а потом и вовсе вяли. Клумба стояла брошенная и запущенная. Ее убирали. Зимой ее прикрывал снег...
Приходила весна.
Клумба оживала, мы все бежали быстрее и пели звонче. Мы жили в ритме с клумбой. Меняли сезоны вместе с ней. Жаль только, что не у каждого были цветы внутри. Пусть пафосной и кажется фраза и само понимание, что иногда душа цветет... Так бывает, и так бывало.
Я смотрел на эту клумбу в последний раз, мы уезжали и ветер качал разноцветье. Я думал, что грустно уезжать. Жаль было клумбу оставлять. будто бросать.
Мы уехали.
Я помню как было тогда, когда мне было десять и я ждал весны. Мы ждали вместе. И цветы на клумбе приветливо мне улыбались в те мои детские времена года.
|
|
Comments: Read 2 or Add Your Own.
|
|
Thursday, August 6th, 2009
|
|
|
Искал натуральный йогурт. Долго, вдумчиво. В магазнах и на рынках. НАконец-то поиск закончился. Я его купил. Три литра.
И еще огурцов купил таких пупырчатых, не крупных и упругих, пучок укропа и пучок петрушки.
Огурцы натер, зелень мелко порубил. Смешал с йогуртом. Посолил. Сильно охладил.
В течение 15 минут этакий холодный суп исчез. Все съели.
Кто сказал, что йогурт должен быть сладким? Так тоже очень душевно и освежающе. Особенно если в чашку наливать и просто пить:) Вкус пряный и одновременно нежный.
|
|
Comments: Read 12 or Add Your Own.
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
almacor's journal